• Реальный курс валют в Измаиле
    Суббота 18 ноября

    Валюта

    Покупка

    Продажа

    USD $

    26.60
    26.75
    =

    EUR €

    31.10
    =
    31.35
    =

    RUB ք

    0.435
    0.445

Без права на ошибку

20 октября в 18:53
Без права на ошибку

Поводом для данной публикации послужило сообщение о том, что в детское отделение Измаильской городской больницы поступила одиннадцатилетняя ученица КУ "Утконосовская специальная общеобразовательная школа-интернат" Екатерина М. При этом данные о её диагнозе были несколько противоречивы.

Так, в частности утверждалось, что дней за 10 до попадания в лечебное учреждение во время урока физкультуры она получила травму головы, однако врачу-специалисту Катя  показана не была и соответственно  должного лечения не прошла. И как результат, возникла обоснованная версия, что именно эта травма и спровоцировала у неё через полторы недели потерю сознания и  судорожные схватки эпилептического характера, вследствие чего её уже попросту вынуждены были госпитализировать.

Однако администрация и медперсонал самого учебное заведение настаивало, что между травмой головы и судорожными схватками нет причинно-следственной связи. Учитывая, что подопечные данной школы-интерната  относятся к специфической категории детей и требуют не только должного и уважительного отношения и  внимания, но и всяческой защиты, было решено провести  небольшое журналистское расследование, чтобы не только восстановить хронологию событий, но и попытаться понять, не являлось ли действительно данное происшествие цепью служебных проступков, что в конечном итоге и  могло поставить под угрозу жизнь и здоровье девочки-подростка.

В течение нескольких дней мной были опрошены практически все участники инцидента, начиная от Кати и её мамы, и заканчивая педагогическим и медицинским персоналом школы-интерната. Сразу хочу оговорить, что в объяснениях существуют некоторые противоречия. Но поскольку журналист не наделён полномочиями следователя и соответственно не может устранять возникшие противоречия путём проведения очных ставок, полноты расследования всё же достичь не удалось. Как и не получилось побеседовать с одноклассниками Кати, поскольку директор интерната Марьяна Светик сослалась на объявленный в учебном заведении карантин.

Итак, как пояснила Катя, в пятницу во время урока физкультуры с разрешения учителя физкультуры Александра Васильевича её класс стал собирать орехи. При этом якобы ореховое дерево находилось за пределами школы-интерната, на обочине прилегающей  улицы.  Конечно, каждый из нас в детстве хоть раз, но участвовал в подобном коллективном ритуале сбора, и хорошо представляет, преимущественно каким способом  происходит добыча  ореха детьми, оставленных на какое-то время без присмотра взрослыми. Например, мои одноклассники, чтобы сбить орехи с верхних веток, использовали все подручные "метательные снаряды" - палки, обломки камней и пр. При этом ни о какой безопасности  уже речь не шла, так как, естественно, что  защитных касок нам никто перед этим не раздавал.  Не берусь утверждать, что также небезопасно  было в тот день и в Утконосовке, но, согласитесь, достаточно неосмотрительно было пойти на поводу у детей и не только скомкать учебный процесс, но и  оставить их без присмотра во время этой  незатейливой  процедуры добычи "подножного корма". Беда, как говорится, ждать себя долго не заставила. По словам Кати, она сильно ударилась об одну из веток (по другим данным это всё же был обломок кирпича и девочка просто не хочет указывать на своего одноклассника) и у неё пошла из раны кровь. Учитель Александр Тудорон не стал отрицать, что всё это произошло именно  на уроке, и что именно он дал разрешение на сбор ореха. При этом, правда,  он оговорил, что ореховое дерево находилось всё же на территории школы-интерната, и что  до конца оставалось всего минут пять. Он по обыкновению всегда даёт этот временной зазор, чтобы дети успели переодеться и подготовиться к следующему уроку. Однако, как мне пояснили педагоги со стажем, и с чем согласился сам Александр Васильевич, в подобного рода учебных учреждениях дети не должны ни на минуту не оставаться без присмотра. В данном случае их обязаны (это слово следует подчеркнуть) были передать воспитателю, а уже тем  после перемены следующему учителю.

А. Тудоран взял за руку Катю, у которой  рана стала кровоточить, и отвел её к дежурной медсестре Анне Делигиоз. Медсестра, осмотрев девочку и обработав рану, приняла решение поместить её для дальнейшего наблюдения в изолятор. Подростка наблюдала и сменившая А. Делигиоз медсестра Мария Чепой. По её пояснениям,  Катя провела в изоляторе около суток. И так как у неё, со слов интернатовских медиков, не было симптомов сотрясения головного мозга, было принято решение вновь допустить её к  учебному процессу. Решение  было принято медсёстрами самостоятельно и за консультацией ни  к городским  врачам, ни  к семейному врачу в Утконосовке они не обращались. Уточним, что в селе действительно есть семейный врач Иван Терзиев, который всегда откликается на просьбы школы-интерната и при необходимости даёт соответствующие рекомендации. Иван Иванович, к слову, в беседе со мной заверил, что у него нет сомнений в высокой квалификации медсестёр, и что они имели полное право, не выявив никаких симптомов ЧМГ (черепно-мозговой травмы), не показывать потерпевшую врачам, и посчитать проведённое ими лечение исчерпывающим.  А последовавший спустя некоторое время приступ мог иметь и другие причины, не связанные с инцидентом на уроке физкультуры.

Справедливости ради отметим, лечащий врач Кати также не склонен связывать приступ с  травмой на уроке физкультуры. По его словам, чтобы дать окончательный и точный диагноз, необходимо пройти всестороннее и полное обследование (чему Катя вместе с мамой и посвящали свои дни на стационарном лечении в больнице) и находиться какое-то время под наблюдением.

Так-то оно так, только, как известно, дьявол кроется в мелочах и ряд несоответствий всё же дают повод для сомнений. Во-первых, о произошедшем не были уведомлены родители Кати, хотя в подобных случаях воспитатель это попросту обязан сделать, так как вопрос касается здоровья ребёнка.

- О травме головы у моей дочери я узнала спустя полторы недели, - рассказывает Наталья М., - когда в понедельник утром в столовой у Кати случился приступ и "скорая помощь" отказывалась доставить девочку в измаильскую больницу, ссылаясь на то, что у неё прописка в Болградском районе. По новым правилам её якобы  надлежит вести в Болград.  Когда я приехала, то увидела, что на голове у ребенка повязка. На мой вопрос о характере её происхождения, директор Марьяна Ивановна ответила, что это просто царапина и подробных разъяснений так и не дала. Я не знаю, почему они так поступили и не сообщили мне вовремя. Когда же нас всё-таки госпитализировали в детское отделение  больницы в Измаиле, то оказалось, что эта рана ещё и гноится, причём по давности инфицирование произошло одновременно с причинением повреждения. То есть, рана попросту не была должным образом обработана. Чтобы остановить процесс гниения, мы вынуждены были перейти на антибиотики. Также добавлю, что раньше у Кати приступов не было. Этот случай первый.

Во-вторых, как оказалось, несмотря на то, что девочка получила травму  во время урока и здесь на лицо просматривается грубое нарушение учебного процесса, администрацией школы-интерната не было инициировано служебное расследование. Хотя, по словам  директора М. Светик, о произошедшем она узнала практически сразу. Злые языки утверждают, что объяснить это якобы можно тем фактом, что учитель физкультуры А. Тудоран одновременно является и председателем профкома, от чьих решений, в том числе зависит и Марьяна Ивановна (распределение нагрузки, установка надбавок  и пр.). Может быть это и так, а может и нет.  Кстати, на мой вопрос, почему всё-таки были допущены эти указанные нарушения, что дало повод усомниться в беспристрастности администрации, М. Светик ответила, что по малозначительности (!) попросту не придала особого значения этому событию (правда, объяснить, почему всё-таки о травме головы не были уведомлены родители, она так и не смогла), и что при такой нагрузке (а в интернате 98 учащихся) попросту невозможно не избежать небольших ошибок в работе.

Есть  расхожее выражение, что не ошибается тот, кто ничего не делает. Однако вместе с тем, многие согласятся, что всё же существуют профессии, где права даже на одну ошибку нет.  И в списке этих профессий, безусловно, значатся и интернатовские педработники. Ведь они отвечают за жизнь и здоровье детей, которые по независящим от них причинам вынуждены большую часть времени жить вне дома.

 

Источник: izmail.es, Олег Колев

 

Загрузка...